Я забыть никогда не смогу (ко дню освобождения города Ставрополя): урок мужества

Для среднего школьного возраста

 image (5)

Оформление: книжная выставка «Шел ребятам в ту пору»

 

Ведущая 1:

            У любой истории свой счёт. Уже прошло более 60-ти лет с того момента, когда пришёл мир в дома, после окончания Великой войны. Приходят ещё к фронтовикам видения первого боя: сорок первый, сорок второй… Вспоминаются друзья, которые больше не вернутся. Время уходит. Пишется великая «Книга памяти».

Ведущая 2:

            22 июня 1941 года – год, когда началась новая страница истории Ворошиловска, (так с августа 1935г. до 12 сентября 1943г. именовался г Ставрополь).

На улицах толпы растерянных людей слушали выступления членов советского правительства о вероломном нападении гитлеровских орд на нашу страну. Заработали военные комиссариаты и тысячи советских людей меняли гражданскую одежду на военную. Многие из них стали бойцами, сформированной Ворошиловской 343 стрелковой дивизии.

В книге Г.А.Беликова «Оккупация» мы читаем:

«Промышленность города перешла на выпуск военной продукции. На заводе «Красный металлист» начался выпуск 82-миллиметровых минометов и автоматов ППШ. Швейная фабрика налаживает выпуск солдатского обмундирования».

Появились первые беженцы из Ленинградской, Одесской, Запорожской и Киевской областей. Широкий размах получили военизированные мероприятия – марш броски с имитацией полной боевой выкладки, в противогазах, с элементами рукопашного боя, по метанию гранат, оказанию первой медицинской помощи. По городу свыше 45 тыс. человек населения прошли обучение по защите от противовоздушного и химического нападения противника.

В вечернее время город погружался в кромешную тьму, соблюдал светомас-кировку. За Ворошиловском, у Бешпагирских высот, местными властями было принято решение устроить оборонительную линию. В ноябре 1941 года студенты и преподаватели педагогического института выехали в Бешпагир, находящийся в 35 км. от города.

Ведущая 1:

Эти молодые, полные сил, знаний, юношеского задора и отваги будущие учителя еще не осознавали слов «на пороге война». Но 22 июня они были втянуты в этот огненный водоворот. Заслуженный учитель России Евдокия Владимировна Токарчук вспоминает:

«Спустя месяц нам выдали дипломы об окончании факультета русского языка и литературы Ставропольского педагогического института. Любимый наш преподаватель Юрий Львович Акимов, не срывая нахлынувшей тревоги, сказал «Будет страшная война». Дал простой совет: «Всем из наших институтских мужчин, кто ушел на фронт, положите в письма лепестки роз…». Засушила и послала весточки тем, кого проводили мы в первые дни войны: Виктору Анисимову, Петру Бариленко, Ивану Петину… К 40-летию Победы ректорат устроил им памятную встречу. По существу, это был выпускной вечер, не состоявшийся в 1941 году. Многих, очень многих недосчитались…»

Зима в этот год стояла суровая и снежная, заносы, пурга. Размещали на квартирах колхозников. Прямо на пол клали немного соломы, поверх постлали дерюжки, ни подушек, ни одеял. В чем работали, в том и засыпали. Утром подъем в 5 утра. До работы идти 5 км. по заснеженному полю. Идти тяжело, работали до 7 вечера. Ломали и кирками рубили верхний слой замерзшей земли, которую клали на носилки и выносили наверх. Так устраивался противотанковый ров. 

Ведущая 2:

Наступивший 1942 год мало что изменил в жизни Ворошиловска. Война шла где-то далеко и вряд ли могла докатиться сюда. Именно в этот тяжелый для страны период был издан Верховным главнокомандующим приказ № 227 известный под девизом: «Ни шагу назад». Отныне законом для всех была железная дисциплина и главное требование: «ни шагу назад», отступа-ющие с боевых позиций без приказа считались предателями Родины.

Между тем под натиском войск 37-я армия Донской группы войск начала отступление. Гитлеровские разбойники ворвались на просторы Северного Кавказа, они беспрепятственно про-двигались в направлении Ставро-поля, Черкесска, Минеральных вод, Нальчика. Для обороны Северного Кавказа был создан Северо-Кавказ-ский фронт, который по решению Ставки возглавил Буденный Семен Михайлович. Но, не смотря на приказ Сталина «ни шагу назад» части Красной Армии отступали на Север-ном Кавказе на протяжении всего августа. Прорвав оборону Донской и Приморской группы войск немцы беспрепятственно шли на юг, и в августе 1942 года на их пути встал город Ворошиловск. 3 августа, понедельник – черный день в истории города Ставрополя.

 

Ведущая 1:

            В 8 часов утра 3 августа 1942 года над Ворошиловском появилась немецкая «рама».

«… первая информация о том, что фронт прорван и немецкие войска движутся к городу, поступила рано утром. В приемную крайкома ВКП (б) позвонила женщина из села Красногвардейского и сообщила, что под ее окнами движутся немцы. Связь сразу же оборвалась»

Около 14 часов пронесся слух, что фашистские войска подходят к городу со стороны кож. завода. Первые танки появились со стороны Таманской улицы (ныне Голенева). Раздался страшный грохот, он буквально придавил к земле, оглушил тех, кто был на улицах. Люди стали разбегаться, ищу убежища, спасения в щелях, бомбоубежищах. Все в густом дыму, который буквально заволакивал поднебесье, это горели нефтехранилища. От разрывов бомб земля начала сползать вниз, погребая заживо десятки людей.

Вспоминает 12-ти летний подросток Михаил Горькава:

«…Я посмотрел вверх. В голубом чистом небе увидел косяк самолетов, летевших со стороны комсомольских прудов. Вдруг послушался нарастающий свист, переходящий в вой. Потом – грохот. Огонь, дым, земля фонтаном. Меня куда-то отбросило. Бессознательно вскочил на ноги и помчался напрямую домой. Прибегаю домой, а там паника. Только что по радио передавали веселую музыку, а тут – бомбы на голову. С Нижнего рынка прибежала соседка и рассказала, что одна из бомб угодила в длиннющую очередь к магазину резиновой обуви, там галоши продавались. Всю очередь разнесло».

Вчера еще никому неизвестный Воршиловск, ни разу не упоминавшийся в военных сводках, стал, как писала газета «Панцер форан» 1-й танковой армии «ключом, который оставалось только вставить в замочную скважину двери, открывавшей дорогу на Кавказ». Здесь обосновался мозг огромной военной машины под названьем «Эдельвейс», которая должна была овладеть Северным Кавказом.

Ведущая 2:

            Шло время… Жизнь оккупированного Ворошиловска шла своим чередом. О событиях на фронте люди могли узнать из листовок и выходящей здесь газеты «Утро Кавказа». Из сводок было очевидно, что гитлеровцы остановлены по Тереку и на перевалах Главного кавказского хребта. Операция «Эдельвейс» явно провалилась. Расклеиваемые в городе листовки, а также листовки, сбрасываемые с наших «кукурузников», с декабря 1942 года чуть ли не ежедневно бомбивших Ворошиловск, а также информация о положении на фронтах, полученная группой партизан Мельникова, — все это не могло не сказаться на настроении горожан. Сопротивление режиму становилось все более массовым. Среди взрослого населения, активно противостоящего гитлеровскому режиму, было много школьников, пионеров – Женя Алферов, Володя Гайдай, Сережа Попов, Гена Голенев.

Ведущая 1:

            Женя Алферов не по годам рослый и крепкий жил на улице Орджоникидзе. Он, как и большинство старшеклассников подлежал отправке в германию, а поэтому срочно поступил на работу, на нефтебазу водителем автомашины. Именно здесь он устраивал диверсии: то машину выведет из строя, когда нужно отвезти полицию в село, то нефтезаслонку испортит.

В книге Германа Беликова «Оккупация» мы читаем:

«Женя умело скрывал свои чувства. Но однажды, когда немецкий офицер обозвал его русской свиньей, не выдержал и ударил немца. Ударил сильно, в лицо, а затем убежал. Но его в тот же день арестовали и препроводили в главную комендатуру. Затем вывезли на хутор Грушовый, где немцы устроили свой небольшой концлагерь. А 18 января 1942 года всех заключенных – 60 человек, в том числе и Женю, расстреляли. С изгнанием гитлеровцев из Ставрополя останки погибших были захоронены на склоне Комсомольской горки. Затем перезахоронены на Успенском и Даниловском кладбищах».

Хочется рассказать еще об одном герое – ставропольце.

В доме по улице Советской №1 жил мальчик, учился он в школе №7, где в наше время находится Центр Образования, характер имел сложный, независимый — ведь папа у него был полковником милиции и сейчас находился на фронте. Как и все мальчишки Гена Голенев ненавидел фашистов. Журналистка Ирина Землякова в книге Германа Алексеевича Беликова описывала, как она стала свидетелем его гибели:

«Гена вместе со своим дружком Андреем похитил из легковой машины, что стояла во дворе уже подожженного здания бывшей партшколы, бурку. Перемахнув через забор, оказались в нашем дворе. Вместе забежали в квартиру Гены, где была и я. В бурке оказались какие-то немецкие документы, которые Гена бросил в горящую печку. Его товарищ, Андрей, убежал к себе домой, а в квартиру Голеневых ворвались два немецких солдата с офицером. «Где документы?» — рявкнул на Гену офицер. Тот показал на печку. Офицер потребовал указать, где его напарник. Гена молчал. Уже избитого, но не выдавшего своего друга Геннадия бросили в огонь горящих интендантских складов…»

Позднее решением исполкома улица Таманская была переименована в улицу имени Геннадия Голикова.

Ведущая 2:

            В спасении многих и многих зданий города их ангелами-хранителями стали простые жители города. И как ни удивительно это были совсем молодые ребята, подростки. Вооруженные брошенным немцами оружием, которое в большом количестве оставалось в городе, они, рискуя собой, погибая в боях с полицией, отступающими гитлеровскими войсками, спасали город от разрушения. Так было спасено здание краеведческого музея. Только совсем недавно было установлено, что спасал его подростки во главе с 16-летним Володей Косиновым. Сегодня трудно уточнить все, что делала группа Володи Косинова в борьбе с оккупантами.

Известно лишь, что они срывали распоряжения немецкого командования и городской управы, портили оставленную без присмотра технику, резали связь, устраивали короткие замыкания в электропроводке, ведущей к немецким штабам и военным предприятиям. Самой дерзкой была операция в бывшем здании крайисполкома у Комсомольской горки (здание Художественного училища). В самый сильный мороз в горящую печь бросили мину, взрыв которой полностью лишил здание тепла. В книге «Окку- пация» читаем:

«19 января группа Володи Косинова оказалась у краеведческого музея. Дело было под самый вечер. Но почему именно здесь оказалась группа подростков? Ребята заметили, как к музею подъехали на мотоциклах солдаты и вошли внутрь с двумя канистрами. Ребята, прижимаясь к зданию, крадучись пошли за ними. Когда немцы уехали, они в левом крыле второго этажа нашли те самые канистры, оказавшиеся с бензином. Бензин вылили в канаву».

Всю жизнь, проработавшая в музее Людмила Александровна Иванова вспоминала:

«Знаю, что в музее произошел бой между неизвестными патриотами и немцами, при этом осколки гранаты посекли многие ценные картины, было разбито большое венецианское зеркало и многие ценные экспонаты».

Группа Володи доставила немцам много неприятностей. У Чапаевского моста находился немецкий заслон с комендатурой. В их задачу входило регулирование потока отступающей техники, а затем взрыв моста через Ташлу. Уже в ночь раздались автоматные очереди, взрывы гранат. Потом уже узнали, что на немцев напала группа подростков. Всего их было 5 человек, двоих убили, а троих взяли в плен. В 4 часа утра 21 января всех вывели в огород ближнего дома и расстреляли. Тела погибших бросили в Ташлу. Когда пришли русские, тела мальчишек вызволили из-под обломков, говорили, что тело Володи забрали родственники. Остальных захоронили у речки. Так погиб Володя Косинов.

Ведущая 1:

            В спасении зданий города от подрывников участвовали даже дети. 30 лет Г.А.Беликов писал в газете «Молодой ленинец»:

«В глубине Ташлянского яра в конце улицы Дзержинской, где притаилось старое здание армейской бани и прачечной было тепло и тихо. Место это издавна именовалось Мойкой, здесь женщины стирали белье в чистой родниковой воде. Эта же вода шла и в баню с прачечной, а от водокачки по водоводу поступала в бетонированные емкости, стоявшие напротив Андреевской церкви. Оттуда же шла вода жителям и промышленным предприятиям западной части города».

В яру, вблизи банно-прачечных строений, несколько мальчишек от семи до восьми лет в небольшом костре пекли картошку. И тут вверху послышался гул тяжелых мотоциклов. По крутой дороге они спустились к зданию бани, где немцы начали раскручивать длинный провод. В само здание затащили тяжелый ящик, видимо со взрывчаткой. Затем по этой же дороге поднялись вверх и заглушили моторы.

— Сейчас рвать будут, — прошептал один из ребят. – Пора сматываться.

— Подожди, — остановил его более «взрослый» Витя Морозов, которому исполнилось 8 лет.

Мальчики по глубокому снегу подползли к бане со стороны водокачки. На снегу отчетливо был виден тянущийся сверху к зданию водопровод. И тут Витя пополз к проводу, на четвереньках добрался он до него и вытащил из кармана опасную бритву. Острое лезвие мгновенно перерезало провод. Дрожа от страха, мальчик пополз дальше, и вновь в его руках сверкнуло лезвие. С вырезанным куском провода он пополз назад, а затем уже все вместе они бросились бежать.

Все это кажется неправдоподобным. Но изучая архивы, Беликов нашел записку секретаря крайкома комсомола Андреева секретарю крайкома партии Суслову: «Восьмилетний Витя Морозов спас от взрыва здание военной бани, прачечной и водокачки».

Через 20 лет после этих событий Беликову удалось разыскать ставшего рабочим Виктора Васильевича Морозова.

Ведущая 2:

            21 января 1943 года день и грустный и одновременно счастливый для всех, кто пережил оккупацию. Официальная цифра погибших от рук фашистов более 8 тысяч человек. Маршал А.А.Гречко в книге «Годы войны 1941 – 1945» пишет:

«… утром 21 января 347-я стрелковая дивизия 44-й армии под командованием полковника Селиверстова начала штурм города и в тот же день полностью освободила краевой центр от гитлеровцев. Помогая советским воинам, народные мстители взорвали склады боеприпасов и хранилища с горючим, а в центре города вступили в вооруженную борьбу с отступающими фашистами… Ставропольские партизаны предотвратили разрушение мельзавода № 5, Дома летчика…

Всего в тот день было уничтожено 69 немецких солдат и офицеров, подбито, сожжено и захвачено 32 автомашины, 5 мотоциклов, противотанковая пушка, 9 пулеметов и минометов, обезоружили и взяли в плен 25 полицейских и немецких агентов»

Действительно в освобождении нашего города принимала участие 347-я стрелковая дивизия, возглавляемая полковником Н.И.Селиверстовым, которая 19 января 1943г. оказалась в 40 километрах от Ворошиловска. Командир полка майор Львов направил в город, в обход неприятеля небольшую группу разведчиков из 25 человек. В группу вошли офицеры и рядовые, в том числе Иван Гурьянович Булкин. Герман Алексеевич Беликов в книге «Оккупация» пишет:

«Внезапно где-то рядом послышалась частая перестрелка. Выбежав на улицу спустились к проспекту Сталина (К.Маркса), забитому брошенной немецкой техникой. На снегу чернели трупы немцев и двух наших солдат. Здесь же лежал тяжелораненый старший лейтенант, которого затащили в соседний двор, где передали жителям. У смертельно раненого старшего лейтенанта вынули автомат «ТТ». Не знали тогда патриоты, что это был Иван Гурьянович Булкин».

Вениамин Госданкер вспоминал, как накануне 9 мая 1959 года к ним в краеведческий музей принесли бандероль. В ней оказался сборник довоенных стихов литературного объединения при Куйбышевском заводе им. Маслен-никова. Родители Ивана Булкина – Гурьян Иванович и Александра Васильевна передали эту памятную книжечку нашему городу, в котором именем этого героя – разведчика, сына самарской земли названа улица в Ставрополе. Сегодняшний рассказ о событиях тех давних, но очень близких нашему сердцу лет мы хотим закончить стихотворением Ивана Булкина:

Ты пишешь мне:

«Придется ли нам снова

Где-либо повстречаться и когда,

Услышим ли из уст друг друга слово,

Что нас с тобой скрепило навсегда?»

Ты пишешь мне:

«Придется ли нам снова

В глаза друг другу радостно смотреть?

Пусть будет все в наш

Грозный век суровый,

Но только не мучительная смерть».

Я думаю:

Все может с нами статься.

Быть может, нам придется в грозный час

На поле боя навсегда остаться.

Но даже это не разлучит нас.

 

 

 

 

     

 

 

 

1.   Беликов, Г.А. Оккупация. Ставрополь. Август 1942 – январь 1943. – Ставрополь: Фонд духовного просвещения, 1998

2.   Госданкер, В.В. От прошлого нельзя отряхнуться (музейные поиски, находки, встречи). – Ставрополь, 2005

3.   Харченко, Л.И. Шел ребятам в ту пору. – Ставропольское книжное издательство, 1973

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS